Last Goodbye - Barbara Lahr

Stop all the clocks, cut off the telephone,

Prevent the dog from barking at a juicy bone,

Silence the pianos and with muffled drum

Bring out the coffin, let the mourners come.

Let aeroplanes circle moaning overhead

Scribbling in the sky the message «He Is Dead»,

Put crêpe bows round the white necks of the public doves,

Let the traffic policemen wear black cotton gloves.

He was my North, my South, my East and West,

My working week and my Sunday best,

My moon, my midnight, my talk, my song;

I thought that love would last forever, I was wrong.

The stars are not wanted now: put out every one;

Pack up the moon and dismantle the sun;

Pour away the ocean and sweep up the wood.

For nothing now can ever come to any good.

Wystan Hugh Auden (1907−1973)

Иосиф Бродскоий:

Часы останови, забудь про телефон

И бобику дай кость, чтобы не тявкал он.

Накрой чехлом рояль;

под барабана дробь

и всхлипыванья пусть теперь выносят гроб.

Пускай аэроплан, свой объясняя вой,

начертит в небесах «он мёртв» над головой,

и лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть,

регулировщики — в перчатках чёрных пусть.

Он был мой Север, Юг, мой Запад, мой Восток,

мой шестидневный труд, мой выходной восторг,

слова и их мотив, местоимений сплав.

Любви, считал я, нет конца.

Я был неправ.

Созвездья погаси и больше не смотри

вверх.

Упакуй луну и солнце разбери,

слей в чашку океан, лес чисто подмети.

Отныне ничего в них больше не найти.

Похоронный блюз Уистен Хью Оден

Наталья Оберегова

Часы останови, звонки не принимай,

Пусть лакомая кость смирит собачий лай,

Закрой фортепиано, и под глухую дробь

У гроба раздели с сиротами их скорбь.

Пусть самолеты с воем расчертят небосклон

Невыносимой фразой: Ушел из жизни Он,

Пусть носят траур голуби нагрудников взамен,

И черные перчатки наденет полисмен.

Он был моим Востоком, и Западом моим,

И Севером, и Югом;

работой, выходным,

Он был мне ночь, и полдень, беседа и куплет,

Любовь казалась вечной, на самом деле — нет.

Теперь и звезд не нужно, снимай все до одной;

Сверни луну и солнце уже навечно скрой;

Пусть океан расплещется, и будет лес сметен.

Всей жизни смысл теряется после похорон.

Зупиніть всі годинники, відключіть телефон,

Не дай собаці гавкати на соковиту кістку,

Замовкли фортепіано і з глухим барабаном

Винесіть труну, нехай прийдуть плакальниці.

Нехай літаки кружляють над головою зі стогоном

Накресливши в небі повідомлення «Він помер»,

Повісьте крепові банти на білі шиї публічних голубів,

Нехай працівники ДАІ одягають чорні бавовняні рукавички.

Він був моєю Північчю, моїм Півднем, моїм Сходом і Заходом,

Мій робочий тиждень і найкраща неділя,

Мій місяць, моя опівніч, моя розмова, моя пісня;

Я думав, що кохання триватиме вічно, я помилився.

Зірки тепер не хочуть: погасіть кожну;

Запакуйте місяць і розберіть сонце;

Вилийте океан і вимістіть дерева.

Бо ніщо зараз не може принести нічого доброго.

Вістен Г'ю Оден (1907−1973)

Йосиф Бродской:

Часы останови, забудь про телефон

И бобику дай кость, чтобы не тявкал он.

Накрой чехлом роял;

под барабана дробь

и всхлипывания пусть теперь выносят гроб.

Пускай аероплан, своя поясняющая вой,

начертит в небесах «он мёртв» над головою,

и лебедь в бабочку из крепа спрячет грусть,

регулятори — в перчатках чёрных пусть.

Він був мій Север, Юг, мій Захід, мій Восток,

мій шестиденний труд, мій вихідний восторг,

слова и их мотив, местоимений сплав.

Любви, считал я, нет конца.

Я бул неправ.

Созвездья погаси и больше не смотри

вверх.

Упакуй луну і сонце розбери,

слей в чашку океан, ліс чисто підмети.

Отныне ничего в них больше не найти.

Похоронный блюз Уистен Хью Оден

Наталья Оберегова

Часи останови, дзвінки не приймай,

Пусть лакомая кость смирит собачий лай,

Закрой фортепіано, і під глуху дробь

У гроба розділи з сиротами їх скорбь.

Пусть самолеты с воем расчертят небосклон

Невыносимой фразой: Ушел из жизни Он,

Пусть носят траур голуби нагрудников взамен,

І чорні перчатки наденет полісмен.

Он был моим Востоком, и Западом моим,

И Севером, и Югом;

робочим, вихідним,

Він бул мені ніч, і полдень, бесіда і куплет,

Любовь казалась вічною, на самому деле — нет.

Тепер и звезд не нужно, снимай все до одной;

Сверни луну и сонце уже навічно скрой;

Пусть океан розплещеться, и будет ліс сметен.

Весь сенс жизни теряется после похорона.